Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Видное Московской области                                           12 декабря 2025 года

Видновский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Тереховой А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Стекольщиковым Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

с участием помощника Видновского городского прокурора ФИО4, представителей истца и ответчика,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, указав, что она с ДД.ММ.ГГГГ работала в ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» (ГАОУ ДПО МО ФИО2) в должности помощника ФИО2 по УМР.

За весь период работы она ни разу не привлекалась к дисциплинарной ответственности, имела высокие показатели эффективности, что подтверждается тем, что ей регулярно с ноября 2024 года по март 2025 года выплачивались надбавки.

С февраля 2025 года она стала подвергаться нападкам, в том числе личностного характера, со стороны нового сотрудника – советника ФИО2 ФИО5 Характер данных претензий был исключительно формальный и обуславливался мотивами личной неприязни, что негативно отражалось на ее здоровье.

ДД.ММ.ГГГГ у нее случилось нервное потрясение и повысилось артериальное давление, в связи с чем была вызвана бригада скорой помощи, с данным диагнозом она еще дважды находилась на больничном.

В марте 2025 года ФИО5 стала принуждать ее к увольнению, угрожая, что в случае отказа она (истец) будет лишена всех стимулирующих надбавок, которые являются весомой частью зарплаты и будет уволена по негативной статье.

Истец указывает, что увольняться не планировала, так как имеет личные финансовые обязательства. Все задания и поручения ФИО2 она выполняла добросовестно и в установленные сроки. ДД.ММ.ГГГГ из-за оказанного на нее со стороны ФИО5 морального давления она вынуждена была написать заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ, при этом, не имея реального желания увольняться.

Кроме того, получив перечисление заработной платы за апрель 2025 года, она обнаружила, что ее размер значительно меньше обычного (был начислен только оклад без надбавок), о чем она подала на имя ФИО2 претензию, в которой также указала, что заявление об увольнении написано под давлением. В ответе на претензию было указано на длительное и регулярное отсутствие на рабочем месте, что, по ее мнению, является неправдой, поскольку на рабочем месте она присутствовала регулярно. Она пыталась отозвать заявление об увольнении, но ей было отказано. С учетом изложенного считает свое увольнение незаконным, причинившем ей моральные страдания.

С учетом уточненных требований просит суд восстановить ее на работе в ГАОУ ДПО МО ФИО2 в должности помощника ФИО2 по УМР, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула из расчета среднего заработка в размере 11 320,16 руб. за каждый день прогула, компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., а также произвести перерасчет заработной платы за апрель 2025 года с учетом надбавок и выплат.

В судебном заседании представитель истца на удовлетворении иска настаивала, просила удовлетворить. Указала, что обоснованность требований подтверждается также лично произведенной истцом аудиозаписью ее разговора с проректором ФИО5 и ФИО2 ФИО2 В.А., в ходе которых ФИО5 принуждает истца, и ФИО2 В.А. поддерживает ФИО5, написать заявление на увольнение, в противном случае угрожает уволить ее по негативной статье.

Ответчик – представитель ГАОУ ДПО МО ФИО2 в судебном заседании иск не признал, просил отказать. Представил письменный отзыв, в котором указал, что истец была принята на работу к ответчику на должность помощника ФИО2 по учебно-методической работе. В преддверии стратегической сессии Министерства образования <адрес>, запланированной на 21-ДД.ММ.ГГГГ в мастерской управления «Сенеж», подготовка к мероприятию была делегирована Министерством ответчику, в лице ФИО2, который возложил организационные обязанности на истца. Однако, за две недели до начала стратегической сессии был выявлен неудовлетворительный уровень подготовки мероприятия, в связи с чем управление процессом подготовки перешло к советнику ФИО2 ФИО5, которая осуществляла оперативное руководство, ставя перед истцом конкретные задания, которые истец постоянно просила уточнить, что останавливало исполнение задания. За двое суток до начала сессии истец проинформировала ФИО2 о предстоящей операции, не уточнив заболевания, деталей и сроков. ФИО2, исходя из приоритета здоровья сотрудника, отменил участие истца в мероприятии, к этому моменту полная ответственность за подготовку была возложена на ФИО5 Взаимодействие между ФИО5 и ФИО1 ограничивалось рамками исполнения служебных обязанностей, обусловленных необходимостью реализации поставленных перед Университетом задач. Ключевым эпизодом взаимодействия указанных сотрудников в феврале 2025 года являлась подготовка и проведение стратегической сессии. Изложенное исключает возможность возникновения личной неприязни и опровергает утверждение истца о предвзятости претензий ФИО5, основанной на личных мотивах. ДД.ММ.ГГГГ от истца поступило заявление об увольнении по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ. В апреле 2025 года фактическое присутствие истца на рабочем месте составило 5 рабочих дней, отсутствие на рабочем месте составило 17 дней, из которых 10 дней подтверждены листком нетрудоспособности, что не позволило истцу выполнить установленные условия для получения стимулирующих выплат. Представленная истцом аудиозапись разговора и ее расшифровка вырвана из контекста, не имеет под собой доказательной базы в пользу истца.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, свидетеля, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии с п. 6. ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Статья 129 Трудового кодекса РФ определяет, что заработной платой признается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 80 Трудового кодекса РФ, предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии со ст. 80 ч. 4 Трудового кодекса РФ, до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключение трудового договора.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по трудовому договору № работала в Государственном автономном образовательном учреждении дополнительного профессионального образования <адрес> «Корпоративный университет развития образования» (далее - ГАОУ ДПО МО «ФИО2») (л.д. 43-56).

В соответствии с п. п. 1.1, 1.2 Трудового договора истец принята на должность помощника ФИО2 по учебно-методической работе. Работа является для истца основным местом работы.

Начало работы установлено ДД.ММ.ГГГГ. Договор заключен на неопределенный срок (п. п. 2.1, 2.2 Трудового договора).

Согласно п. 3.1 Трудового договора, за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад в размере 23 828 руб. в месяц.

В соответствии с дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору, за выполнение трудовых обязанностей работнику с ДД.ММ.ГГГГ устанавливается должностной оклад в размере 25 830 руб. в месяц (л.д. 56).

ДД.ММ.ГГГГ издан приказ №лс-п о принятии ФИО1 на работу в ГАОУ ДПО МО «ФИО2» в указанной должности (л.д. 119).

За весь период работы в ГАОУ ДПО МО «ФИО2» она не привлекалась к дисциплинарной ответственности, иных нареканий по работе не имела, с ноября 2024 года по март 2025 года ей ежемесячно выплачивались надбавки к зарплате. Данное обстоятельство ответчиком не оспорено.

В декабре 2024 года на должность советника ФИО2 ГАОУ ДПО МО «ФИО2» была назначена ФИО5, которая в марте 2025 года была назначена первым проректором.

Истец указывает, что с февраля 2025 года со стороны нового проректора ФИО5 по отношению к ней допускались неоднократные факты необъективного отношения, дискриминации, создающие психотравмирующее воздействие по отношению к истцу, эмоциональное давление и подавленность, приведшие к необдуманному, вынужденному увольнению из ГАОУ ДПО МО «ФИО2». Характер данных претензий был исключительно формальный, что негативно отражалось на ее здоровье. ДД.ММ.ГГГГ у истца случилось нервное потрясение и повысилось артериальное давление, в связи с чем была вызвана бригада скорой помощи. В марте 2025 года ФИО5 стала принуждать ее к увольнению, угрожая, что в случае отказа она (истец) будет уволена по статье и лишена всех стимулирующих надбавок.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на амбулаторном лечении, что подтверждается листком нетрудоспособности №.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО6, а также самостоятельно произведенной истцом аудиозаписью (без извещения участвующих лиц о произведении такой аудиозаписи) ее разговора с проректором ФИО5, в ходе которой ФИО5 предлагает ФИО1 написать заявление об увольнении по собственному желанию, в противном случае истцу будут поступать неисполнимые поручения, она будет лишена всех стимулирующих надбавок и уволена по статье.

Указанная аудиозапись была прослушана в судебном заседании в присутствии участников процесса, расшифровка аудиозаписи приобщена к материалам дела.

Представитель ответчика в судебном заседании не отрицал наличие разговора между ФИО5 и ФИО1, однако, пояснил, что представленная истцом аудиозапись разговора вырвана из контекста, не имеет под собой доказательной базы в пользу истца.

Из показаний свидетеля ФИО6, данных в судебном заседании, следует, что она работала в ГАОУ ДПО МО «ФИО2», конфликтов ни с кем не было. ФИО1 проявила себя как хороший организатор, в качестве помощника выполняла все свои функции. Примерно с февраля 2025 года со стороны руководства в сторону ФИО1 появилось напряжение. Ей давали поручения, которые в установленные сроки невозможно было выполнить. Она была свидетелем плохого самочувствия ФИО1 и спросила, почему она не идет домой, на что получила ответ, что она не может уйти, так как ее уволят за прог<адрес> (свидетель) предлагала руководству перевести ФИО1 работать в свой отдел, на что получила отказ.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, поскольку показания согласуются с пояснениями истца, представленными ею доказательствами, свидетель предупрежден об уголовной ответственности задачу заведомо ложных показаний.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подано заявление об увольнении по собственному желанию на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с ДД.ММ.ГГГГ, с сохранением среднего заработка на уровне размера, выплаченного в периоды до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24).

ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №лс-у о прекращении (расторжении) трудового договора со ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 13).

С данным приказом ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ.

В этот же день – ДД.ММ.ГГГГ – ФИО1 на имя ФИО2 ФИО2 В.А. обратилась с претензией, в которой она указывает на факты сложившейся конфликтной ситуации с проректором ФИО5, путем создания с ее стороны психологического давления, нападок личностного характера, с принуждением уволиться по собственному желанию. Просит объективно рассмотреть и разобраться в ситуации (л.д. 12).

Однако, доказательств, свидетельствующих о проведении проверки по изложенным в претензии фактам относительно конфликтной ситуации, ее результатах, ответчиком не представлено.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что в совокупности, установленные по делу обстоятельства - заявление об увольнении, аудиозапись разговора, претензия на имя ФИО2, показания свидетеля, указывают на отсутствие желания у ФИО1 на увольнение, и на тот факт, что увольнение ФИО1 носило вынужденный характер.

Доводы ответчика о том, что истцом не представлено доказательств нарушения ее прав и законных интересов, создание ей препятствий к осуществлению трудовой деятельности, ущемлению ее прав, - судом отклоняются, поскольку в силу разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Истцом представлена претензия от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2, где она указывает на факты сложившейся конфликтной ситуации с проректором ФИО5, которые она расценивает как принуждение к увольнению по собственному желанию, путем создания психологического давления, а также нарушения ее прав.

Однако, сведений о том, проведена ли проверка, какое решение было принято ФИО2 по указанным обстоятельствам, ответчиком не представлено. Представленный ответчиком ответ от ДД.ММ.ГГГГ на претензию истца от ДД.ММ.ГГГГ решения по данному вопросу не содержит (л.д. 62-64).

Учитывая установленные судом обстоятельства, а также представленные сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что между ФИО1 и проректором ФИО5 сложилась конфликтная ситуация, которая требовала разрешения, однако, фактически не была разрешена, в связи с чем заявление ФИО1 об увольнении нельзя признать добровольным волеизъявлением, увольнение ФИО1 было вынужденным, следовательно, приказ № лс-у от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора со ФИО1 является незаконным и подлежащим отмене.

В силу положений ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку суд пришел к выводу о признании увольнения истца незаконным, исковые требования ФИО1 о восстановлении ее на работе в должности помощника ФИО2 по учебно-методической работе в структурном подразделении руководители ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ, днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность). В связи с чем истец подлежит восстановлению на работе с ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

В силу ст. 139 Трудового кодекса РФ, для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии, денежные поощрения и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Из представленной ответчиком справки следует, что среднедневной заработок истца составляет 11 320,16 руб.

При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средняя заработная плата за период вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 641 423,20 руб., исходя из следующего расчета:

11 320,16 руб. х 145 рабочих дней = 1 641 423,20 руб.

Рассматривая требования истца о перерасчет зарплаты за апрель 2025 года с учетом предусмотренных трудовым договором надбавок и стимулирующих выплат, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Пунктами 3.2, 3.3 Трудового договора, заключенного с истцом, ФИО1 установлены выплаты компенсационного характера, а также выплаты стимулирующего характера, исходя из показателей результативности и качества работы.

Из объяснений истца следует, что стимулирующие выплаты начислялись и выплачивались ей с момента трудоустройства и до марта 2025 года, включительно, в размере 582 % от должностного оклада.

Начисление указных выплат подтверждается представленными истцом расчетными листками ответчика (л.д. 14-15).

Вместе с тем, из материалов дела следует, что в апреле 2025 года ответчиком не была начислена истцу стимулирующая выплата за 12 рабочих дней в размере 81 998,50 руб. (25 830 руб./оклад/ х 12 раб. дн. х 582%). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на амбулаторном лечении, что подтверждается листком нетрудоспособности. Отсутствие истца на рабочем месте 04 и ДД.ММ.ГГГГ было согласовано истцом с ФИО2, что подтверждается ее письменными заявлениями с резолюцией ФИО2.

Согласно ст. 135 Трудового кодекса РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса РФ, заработная плата - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты (доплаты, надбавки, премии, поощрительные выплаты).

Согласно ст. 132 Трудового кодекса РФ, заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается.

Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

Согласно ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии); другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иными нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда включает помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, являющаяся мерой поощрения работников за добросовестный и эффективный труд, применение которой относится к компетенции работодателя.

Ввиду изложенного при разрешении споров работников и работодателей по поводу наличия задолженности по заработной плате подлежат применению положения локальных нормативных актов, устанавливающих системы оплаты труда, а также условий трудового договора, заключенного между работником и работодателем.

Судом установлено, что персональная надбавка стимулирующего характера, которая была уменьшена истцу в апреле 2025 года, осуществляется на основании действующего в учреждении Положения об оплате труда работников ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» и предоставлении материальной помощи, утвержденного Приказом ФИО2 ГАОУ ДПО МО «ФИО2» № от ДД.ММ.ГГГГ, и устанавливаются в целях повышения качества профессиональной деятельности, стимулирования эффективности и результативности деятельности работников (л.д. 66-110).

Согласно п. 6.1, 6.2, 6.5 Положения, в Университете устанавливаются следующие виды стимулирующих выплат: выплаты за интенсивность и высокие результаты работы; выплаты за качество выполняемых работ; премиальные выплаты по итогам работы.

Размеры стимулирующих выплат устанавливаются в процентном соотношении к должностному окладу или в твердой сумме.

Основанием для установления стимулирующих выплат является служебная записка руководителя структурного подразделения, в котором работает работник.

В обоснование своих возражений относительно невыплаты истцу в апреле 2025 года надбавки стимулирующего характера, ответчик обосновывает тем, что анализ данных в планировщике ФИО2 не выявил подтверждений исполнения истцом должностных обязанностей, предусмотренных трудовым договором, в апреле 2025 года; кратковременное присутствие на рабочем месте в апреле 2025 года не позволило истцу выполнить установленные условия для получения стимулирующих выплат.

Вместе с тем, с момента принятия на работу по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ по март 2025года истец получала заработную плату с учетом первоначально установленной стимулирующей выплаты в размере 582% от оклада пропорционально отработанному времени.

За апрель 2025 года ответчик без предупреждения и объяснения причин не выплатил истцу по сравнению с предыдущими периодами надбавку стимулирующего характера 582 % в размере 81 998,50 руб. за 12 рабочих дней. Приказ об уменьшении или лишении надбавки не издавался, оснований для их лишения работнику не доводились.

Таким образом, судом установлен факт дискриминации в отношении истца при произвольном лишении его части заработной платы, что противоречит положениям ст. 37 Конституции РФ, ст. ст. 2, 132 Трудового кодекса РФ и с ответчика подлежит взысканию недоплаченная заработная плата за апрель 2025 года в размере 81 998,50 руб.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку при рассмотрении дела судом установлены неправомерные действия ответчика, выражающиеся, в незаконном увольнении истца, суд полагает, что требования истца о компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

При определении размера такой компенсации суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, отсутствие тяжких необратимых последствий для него, степень вины работодателя, то обстоятельство, что незаконное увольнение лишает истца права на достойную жизнь и ставит его в крайне неблагоприятное материальное положение; также учитывает требования разумности и справедливости и полагает, что размер компенсации морального вреда следует взыскать в заявленном размере 40 000 руб.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истец, обратившись в суд с иском, государственную пошлину не оплачивал, руководствуясь положениями Налогового кодекса РФ, предусматривающего, что истцы по искам о защите трудовых прав освобождены от ее уплаты.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, учитывая требования ст. ст. 333.19, 333.20 Налогового кодекса РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в пользу бюджета муниципального образования Ленинский городской округ <адрес> в размере 35 234,28 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые заявление ФИО1 к ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденого прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ № лс-у от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении) ФИО1 по основаниям, предуссмотренным п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ

Восстановить ФИО1 (паспорт РФ №) на работе в долженности помощника ФИО2 по учебно-методической работе в структорном подразделении руководители ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт РФ №) заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 641 423,20 руб., а также задолженность по заработной плате за апрель в размере 81 998,50 руб., компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

В удовлетворении иска в части взыскания остальной части завленной суммы компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ГАОУ ДПО МО «Корпоративный университет развития образования» (ИНН №) в пользу бюджета муниципального образования Ленинский городской округ <адрес> государственную пошлину, от уплаты которой освобожден истец, в размере 35 234,28 руб.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Видновский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья                      Терехова А.А.

Решение в окончательной форме составлено 29 декабря 2025 года.