Также Х. обвиняется органами следствия в легализации (отмывании) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, то есть совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 174.1 УК РФ

Суд не согласился с вменением органами следствия указанных действий, как и их квалификации, поддержанной государственным обвинителем в ходе судебного заседания и счел, что указанное преступление вменено необоснованно и излишне, поскольку действия указанные в фабуле предъявленного по данному преступлению охватываются ч. 3 ст. 183 УК РФ и указанное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 174.1 УК РФ подлежит исключению как излишне вмененное, по следующим основаниям.

Так, согласно ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» под легализацией (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 года № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» ответственность по ст. 174.1 УК РФ наступает и при совершении одной финансовой операции или сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате совершения преступления), если будет установлено, что такое деяние было совершено с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом (например, заключение договора купли-продажи объекта недвижимости, преступное приобретение которого маскируется заведомо подложными документами о праве собственности на данный объект).

Под целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем, как обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, следует понимать сокрытие преступного происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него. Данная цель может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций или сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта преступного приобретения имущества и обеспечение возможности его свободного оборота.

При этом о направленности умысла на легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления), не свидетельствует распоряжение ими в целях личного потребления (приобретение продуктов питания, товаров первой необходимости, получения бытовых услуг и т.п.).

Изложенное свидетельствует о том, что деяние, предусмотренное ст. 174.1 УК РФ, относится к преступлениям в сфере экономической деятельности и обязательным признаком данного состава преступления является цель вовлечения денежных средств и иного имущества, полученного в результате преступной деятельности, в легальный экономический оборот с тем, чтобы скрыть их криминальное происхождение, придать им видимость законно полученных и создать возможность для извлечения последующей выгоды. Именно этим уголовно наказуемая легализация отличается от основного преступления, совершаемого с использованием финансовых институтов, целью которого является конспирация как мотив получения дохода от незаконного получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую тайну, то есть незаконном разглашении сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена и стала известна по работе.

Судом установлено, что Х. получал на счет в электронной платежной системе денежные средства в виде вознаграждения за осуществление им преступной деятельности, а затем списывал денежные средства на оплату своих кредитных обязательств, однако суду не представлено данных о том, что Х. совершал с полученными денежными средствами, какие-либо дальнейшие действия с целью придания им видимости законно полученных. Само по себе совершение банковских операций по переводу денег с электронных счетов для получения возможности их обналичивания либо оплата товаров и услуг, кредитных обязательств, не могут свидетельствовать о легализации денежных средств. В то же время фактические обстоятельства получения Х. денежных средств, а также дальнейшее распоряжение ими, свидетельствуют о том, что целью Х. являлось использование денег для личных нужд, таким образом установив указанные обстоятельства, суд полагает, что действия по дальнейшему использованию полученных денежных средств являются способом их распоряжения, учитывая совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 183 УК РФ, и вменены излишне как самостоятельное преступление.

1) Переквалификация с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (№ 1-545/2023).

Вменено преступное деяние по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Приговор – по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

(нет доказательств, что примененный подсудимым баллончик, содержал вещества, которые были опасны для жизни и здоровья потерпевшего

(квалифиц. признак применение оружия (иного предмета) опасного для здоровья – нет; - насильственные действия не повлекли опасности для жизни и здоровья; - исключено преступление предусмотренное ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, как излишне вмененное, так как изложенные в фабуле действия охватываются ч. 3 ст. 183 УК РФ)

В. виновен в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а именно в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, при следующих обстоятельствах: в неустановленный следствием период времени, но не позднее 04 часов 35 минут 26.08.2023 у несовершеннолетнего В, 01.11.2007 года рождения, находящегося на участке местности, имеющем географические координаты: …, из корыстных побуждений с целью личного незаконного обогащения возник умысел, направленный на открытое хищение чужого имущества, принадлежащего К., с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а именно мобильного телефона марки «Samsung» модели «Galaxy Z Flip 5».

Квалификация по ч. 2 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, совершенный группой лиц по предварительному сговору, а равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, -

Объективной стороной разбоя является нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия.

Квалификация по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Объективной стороной грабежа является открытое хищение имущества.

Исследовав представленные доказательства, суд счел их достаточными для признания В. виновным в совершении преступления и квалифицировал его действия по п. «г» ч. 2 ст.161 УК РФ, то есть грабеже - открытом хищении чужого имущества, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а именно в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ не соглашаясь с квалификацией его действий, данных в ходе следствия и поддержанных государственным обвинителем, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2022 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под насилием, не опасным для жизни или здоровья следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением, потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

Установлено, что В. в отношении К. действительно применено насилие не опасное для жизни и здоровья, поскольку судом учтено, что согласно медицинской справки К. находился в офтальмологическом отделении Подольской областной клинической больницы с диагнозом «Химический ожог легкой степени обоих глаз» между тем, согласно заключения эксперта №310 от (дата), у К. повреждений не установлено. Диагноз: «Химический ожог роговицы (?)» стоит под знаком «вопроса», не подтвержден объективными медицинскими данными (не указано состояние роговицы глаз, слизистых оболочек, конъюнктивы, кожных покровов лица в острейший период после получения травмы, отсутствуют данные динамического наблюдения), в связи с чем судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда здоровью не подлежит. Диагноз: «Химический ожог конъюнктивы легкой степени обоих глаз» объективными медицинскими данными не подтвержден (не указано состояние конъюнктивы, роговицы глаз, слизистых оболочек, кожных покровов лица в острейший период после получения травмы, отсутствуют данные динамического наблюдения), в связи с чем судебно-медицинской оценке по степени тяжести вреда здоровью не подлежит. Таким образом установлено, что действительно К. получив причиненные ему телесные повреждения проходил лечение, однако тяжесть такого вреда не установлена, ввиду чего указанное обстоятельство ставит под сомнение правильность квалификации действий В. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, однако факт того, что от действий В. потерпевший испытал физическую боль, то есть к нему было применено насилие не опасное для жизни и здоровья, у суда сомнений не вызывает.

Кроме того, в соответствии с п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2022 г. № 29 « О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например механические распылители, аэрозольные и другие устройства снаряженные раздражающими веществами. Между тем, суду не представлено данных о том, что баллончик содержал вещества, которые были опасны для жизни и здоровья потерпевшего, органами следствия не было проведено соответствующих исследований, и оставлено без внимание, между тем, суд не является органом уголовного преследования и в данном случае проведение экспертизы по инициативе суда не допустимо, что влечет сомнения в правильности выводов органов следствия квалифицирующих действия В. именно по ч.2 ст.162 УК РФ.

Таким образом, учитывая, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, суд полагает, что действия В. должны быть квалифицированы именно по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, что не ухудшает, а улучшает положение В.

2) Переквалификация с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 161 (№ 1-187/2023)

Вменены п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Г., Т., Р.).

Приговор – по п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 161 УК РФ.

В отношении С. – вменено ч. 5 ст. 33 п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, приговор постановлен также по ч. 5 ст. 33 п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Изменение с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ – действия подсудимых не были направлены на разбой, установлен факт грабежа – завладения телефоном и его последующее распоряжение.

Г., Р., Т. виновны в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия и угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, совершенном группой лиц по предварительному сговору, а именно в преступлении, предусмотренном п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, С. виновен в пособничестве в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия и угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, совершенном группой лиц по предварительному сговору, а именно в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, при следующих обстоятельствах: в августе 2022 года, более точно время и дата следствием не установлены, в неустановленном месте и при неустановленных обстоятельствах, неустановленное лицо предложило своему знакомому С. оказать помощь в организации вымогательства у С.А. денежных средств за не распространение сведений, позорящих потерпевшего, о якобы, имеющейся переписке сексуального характера с малолетним лицом, и под угрозой применения насилия. С., получив от неустановленного следствием лица указанную информацию, желая получить материальную выгоду и незаконно обогатиться, согласился с предложением последнего создать необходимые условия для совершения вымогательства, в том числе помощью в подборе непосредственных его исполнителей, а также советами, предоставлением информации указанным лицам.

Они же Г., Р., Т. виновны в грабеже, то есть в открытом хищении чужого имущества, а именно в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 161 УК РФ, при следующих обстоятельствах: Так, у Г., в ходе совершения им, 15 сентября 2022 года, в период времени с 19 часов 49 минут до 23 часов 00 минут, более точное время в ходе следствия не установлено, совместно с Р. и Т. при совершении вымогательства, при вышеуказанных обстоятельствах, находясь в холле четырнадцатого этажа подъезда №… по адресу: Московская область, Ленинский городской округ, …, с целью личного обогащения, из корыстных побуждений, внезапно возник преступный умысел на хищение мобильного телефона, принадлежащего С.А.

Квалификация по ч. 2 ст. 162 УК РФ – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, совершенный группой лиц по предварительному сговору, а равно с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, -

Объективной стороной разбоя является нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия.

Квалификация по ч. 1 ст. 161 УК РФ – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Объективной стороной грабежа является открытое хищение имущества.

Органами следствия действия Г., Т. и Р. квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, между тем суд не соглашается с указанной квалификацией по следующим основаниям.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет. Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия - как разбой.

Кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество

Так, судом установлено, что целью прибытия к потерпевшему подсудимых было совершение ими вымогательства, что подтверждено в судебном заседании, между тем данных о том, что умысел указанных лиц был направлен и на разбойное нападение на потерпевшего, не установлено, поскольку именно исходя из развивающихся событий следует, что когда потерпевший стал звонить брату и разговаривать с ним по армянски, которым не владели Т. и Р., а Г. взял телефон в руки, разговаривал с братом потерпевшего, потом телефон передал Р., который на требования потерпевшего его вернуть, отказался это сделать, то есть действовал открыто, и для потерпевшего было очевидным завладение принадлежащим ему телефоном, все подсудимые безусловно действовали группой лиц, совместно удерживая мобильный телефон и не предпринимая попыток возврата, однако об этом не договаривались заранее, при этом удерживали телефон в целях, в том числе и недопущения осуществления потерпевшим звонка, не зная о том, что у потерпевшего имеется еще один телефон, вместе с тем, указанным телефоном подсудимые впоследствии распорядились, продав его, при этом применение пистолета именно при удержании телефона, не нашло свое подтверждение в судебном заседании, поскольку отвечая на вопросы участников процесса, о его наличии потерпевший не сообщал, указанный пистолет не изымался, не был установлен, а нож и электрошокер использовался при совершении вымогательства, как способ угрозы.

Таким образом суд приходит к выводу о том, что действия подсудимых должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества. При этом учитывая, что судом установлено, что действовали подсудимые группой лиц, однако заранее не договариваясь, суд не вменяет указанным лицам в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренное п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору», поскольку это ухудшит положение подсудимых.

3) Переквалификация с п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ (№ 1-13/2024)

Вменено преступное деяние по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Приговор – ч. 2 ст. 330 УК РФ. Установлено, что подсудимый преследовал цель получить доступ к информации содержащейся в телефоне, и отсутствовала корыстная цель на его хищение, поэтому квалификация как самоуправство.

А. виновен в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенном с применением насилия, а именно в преступлении предусмотренном ч. 2 ст. 330 УК РФ, при следующих обстоятельствах: так, у А., находящегося в помещении конюшни конно-спортивного клуба «…», расположенной по адресу: Московская область, Ленинский городской округ, …, совместно с ранее ему знакомой Э., в период времени с … до … (дата), более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, в ходе конфликта, связанного с ведением Э. видеосъемки занятий спортсмена Т.В., вопреки воле последней, возник преступный умысел, направленный на самоуправство, совершенное с применением насилия в отношении Э., направленный на незаконное завладение ее мобильного телефона с целью просмотра и удаления информации в виде аудио и видеозаписей съемки занятий спортсмена Т.В.

Квалификация по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ - грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой такого насилия.

Объективной стороной грабежа является открытое хищение имущества.

Квалификация по ч. 2 ст. 330 УК РФ - самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения.

Объективной стороной самоуправства является самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается потерпевшей стороной.

Органами предварительного следствия, действия подсудимого были квалифицированы как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

В прениях сторон государственный обвинитель просил квалифицировать действия А. по ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку предъявленное органами следствия обвинение не нашло свое подтверждение. Так, гос.обвинитель полагал, что А. совершил самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку совершении каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, совершенном с применением насилия, которые выразились в удержании рук потерпевшей подсудимым А.

Суд согласился с мнением государственного обвинителя, поскольку в ходе судебного заседания версия следствия, не нашла своего полного подтверждения.

Судом достоверно установлено, что А. совершая вышеописанные действия, преследовал цель получить доступ к информации, содержащейся в мобильном телефоне потерпевшей, то есть у него отсутствовала корыстная цель на его хищение, следовательно, его действия не могут быть квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а подлежат квалификации при тех же действиях по завладению телефоном по ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку совершил их самовольно, вопреки установленному законом порядку, при этом применил насилие и причинил существенный вред. Указанная переквалификация не ухудшает положение А.

Согласно п. 1 во взаимосвязи с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» при рассмотрении дел о краже, грабеже и разбое, являющихся наиболее распространенными преступлениями против собственности, судам следует иметь в виду, что в соответствии с законом под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 24 Конституции РФ - сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Согласно ч. 1 ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина.

Согласно ч. 1 ст. 152.2 ГК РФ - если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Согласно ч. 1 ст. 152 ГК РФ - гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

То есть законодательством Российской Федерации установлен определенный порядок осуществления гражданами своих прав и свобод - либо посредством обращения за их защитой в суд, органы власти, либо непосредственно собственными действиями управомоченных лиц, однако А., самовольно, вопреки установленному порядку, без обращения в органы полиции, посчитав, что для урегулирования возникшего конфликта вследствие неправомерных, предполагаемых, действий потерпевшей, необходимо получить видеозаписи содержащихся на ее мобильном телефоне, то есть он решил осуществить свои права самостоятельно для получения желаемого имущества, и таким образом присвоил себе функции властных органов и своими действиями в отношении потерпевшей причинил существенный вред ее законным правам и интересам. Предъявляя требования к потерпевшей о выдаче ему мобильного телефона, подсудимый действовал самовольно, вопреки установленному действующим законом порядку совершения действий по получению доступа к видеозаписям на ее мобильном телефоне, и правомерность этих действий оспорена потерпевшей, которая не давала свое согласие на изъятие телефона, на просмотр содержащейся в нем информации.

4) Переквалификация с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ (№ 1-9/2024)

Воробьев И.С., находясь 13.03.2023 г., примерно в 14 часов 30 минут, более точное время следствием не установлено, в помещении ангара «А…», расположенного на участке местности с координатами …, по адресу: Московская область, Ленинский городской округ, …, вступил в конфликт, с ранее ему не знакомым Д., ввиду поведения последнего, который высказывался в адрес находящихся в помещении людей и продавца, в агрессивном тоне, и который на замечания В. о прекращении таких высказываний, оскорбил последнего, выразив пренебрежительное отношение к нему, указав о том, что В. не должен вмешиваться в разговор его и продавца автодеталей, после чего между Д. и В. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошла драка, в ходе которой Д. нанес В. не менее 10 ударов ногами и руками в область головы и туловища, после чего они упали на землю, где Д. руками стал душить В., причинив последнему физическую боль и телесные повреждения в виде двух кровоподтеков и ссадин на лице, кровоподтека на шее, на грудной клетке, ссадины и четыре кровоподтека на спине, два кровоподтека на правой ягодичной области, два кровоподтека на левой ягодичной области, кровоподтеки на правом плече, ссадины на правой кисти, которые вред здоровью не причинили, но причинили физическую боль В.

Далее, в ходе возникшего конфликта и драки, В., сумевший встать и Д., находящиеся напротив друг другу, стали высказывать оскорбительные выражения в адрес друг друга, при этом Д. высказывал в адрес В. угрозы его жизни и здоровью. Находящиеся рядом с указанными лицами С. и Ж. не могли предотвратить конфликт, ввиду агрессивного поведения Д., не смотря на просьбы в указанный момент В., обращенные, в том числе и к Д. успокоиться, в связи с чем В. сознавая невозможность прекращения конфликта и поведения Д., с целью пресечения агрессивных действий Д. прыгнул на последнего со спины, сковав его руки и предотвращая какие-либо действия, однако Д. отпрыгнул спиной к стоящей сзади В. стене, после чего оба упали, а Д. протянул руку и взял, находящийся там же металлический предмет, и, используя его в качестве оружия, стал замахиваться на лежащего рядом с ним В. сопровождая свой замах угрозой причинения вреда жизни и здоровью, в связи с чем В. осознавая, в том числе учитывая предыдущее поведение Д. и нанесенные им удары, от которых В. испытал физическую боль, невозможность предотвращения конфликта и, опасаясь за свою жизнь, умышленно, понимая, что причинит такой вред, который не был необходим для пресечения посягательства со стороны Д. явно превышая пределы необходимый обороны, находясь на полу, укусил Д. за нос, удерживая таким образом, в целях недопущения дальнейших агрессивных действий последнего, после чего, при движении Д. головой, откусил часть крыла носа, причинив телесное повреждение в виде укушенной раны крыла носа справа с переходом на кончик носа с наличием комбинированного дефекта (отсутствие) крыла носа справа в проекции латеральной ножки крыльного хряща (дефект хряща и кожи), и которое согласно заключению эксперта № 971 от 18 мая 2023 г. не были опасны для жизни, повлекли за сбой значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 10% вызвали длительнее расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), и расцениваются как вред здоровью средней тяжести, а отсутствие крыла носа справа в проекции латеральной ножки крыльного хряща у Д. повлекло его неизгладимое обезображивание, так как повлекло искажение черт лица человека и тяжкий вред, в связи с чем в результате действий В. потерпевшему Д. причинены физическая боль и моральные страдания.

Органами следствия действия В. квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Частью 1 ст. 111 УК РФ установлена уголовная ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме умысла, прямого или косвенного.

Преступление окончено с момента причинения тяжкого вреда здоровью.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 111 УК, выражается в деянии, причинившем тяжкий вред здоровью.

Органами следствия действия В. квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК РФ как умышленное причинении тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, между тем с такой квалификацией суд не согласился, установив, что В. действительно умышленно причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего, однако при превышении им пределов необходимой обороной и потому его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 114 УК РФ, а именно умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, при превышении пределов необходимой обороны, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. При этом состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

В соответствии с п. 4 вышеназванного Постановления при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть 2.1. ст. 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства

Состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда: защита была осуществлена при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии реальной угрозы совершения общественно опасного посягательства, а действия оборонявшегося лица непосредственно предшествовали такому посягательству и были направлены на его предотвращение (например, посягающее лицо высказывало угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося лица имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, направляло в сторону оборонявшегося лица оружие, что свидетельствовало о намерении посягающего лица применить это оружие непосредственно на месте посягательства).

В соответствии с п. 11 указанного постановления Пленума ВС РФ уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Согласно п. 13 разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Судом достоверно на основании совокупности исследованных доказательств, в том числе показаний свидетелей, лиц не заинтересованных, не связанных дружескими отношениями ни с потерпевшим, ни с подсудимым, более того которым ранее Д. был знаком и неприязненных отношений между указанными лицами не было, как и был знаком В. как постоянный клиент, установлено, что Д. проявив агрессивное поведение, которое судом признается противоправным, выразившимся в оскорблении присутствующих, в том числе и подсудимого, без значительного на то повода, отреагировал на замечание В. недопустимым образом, продолжая оскорблять и на толчок В. не причинивший ему вреда, и за которым от В. не следовало продолжения, нанес удар В., натянув на голову куртку В., продолжил его избивать, причиняя телесные повреждения и физическую боль, не останавливаясь, не реагируя на сделанные ему замечания, и В. несмотря на просьбы успокоиться, на которые Д. не реагировал, увидев в момент нахождения его и Д. на земле в руках у Д. металлический предмет, слышав в свой адрес угрозы, воспринимаемые им, учитывая обстановку, отсутствие какой-либо реакции на просьбы остановиться, не реагирование очевидцев при данной ситуации, умышленно нанес Д. телесные повреждения, которые повлекли средней тяжести вред здоровью и неизгладимое обезображивание Д., что у суда сомнений также не вызывает, учитывая, что судом оценены повреждения путем осмотра в судебном заседании, а значит, в соответствии с п. 6.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министра здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н. относится к тяжкому вреду здоровья. Такие повреждения с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформацией, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство ( например, косметическая операция).

О том, что В. действовал при превышении пределов необходимой обороны свидетельствует и тот факт, что Д. не давая В. ответить, наносил удары, когда В. был скован надетой на нем курткой, у него отсутствовал обзор происходящего, у него отсутствовала возможность увернуться, ответить на удары, либо убежать, поскольку Д. держал его за куртку. Принимает суд во внимание и предмет, который взял в руки Д. в момент нахождения их обоих на земле, а наличие такого предмета безусловно подтверждено протоколом осмотра предметов по уголовному делу, возбужденному в отношении Д. по ст. 119 УК РФ, суд учитывает и размеры предмета и материал из которого данный предмет изготовлен, а именно металл, и применение данного предмета имело бы поражающее воздействие, кроме того судом учтен и тот факт, что кроме повреждений носа, Д. не было причинено иных телесных повреждений, тогда как у В. установлен ряд повреждений по всему телу, и именно их количество, поведение Д., выразившееся в оскорблении находящихся в ангаре лиц, желание и начало применения металлического предмета, отсутствие реакции на просьбы остановиться, также позволяет сделать вывод о противоправном поведении потерпевшего, которое и явилось поводом для совершения преступления